|
 Созополь , порт, шесть утра. Он ждал меня возле своей лодки «Ивелин».
- Георгий, Жора, можешь называть меня Гоша, меня здесь все так зовут, - представился высокий худощавый седовласый дедушка, одетый в тельняшку и джинсовые шорты, и протянул свою заскорузлую руку.
Я залез в лодку, Гоша завел двигателя, отдал концы, и «Ивелин» неторопливо двинулась в море. Был полный штиль, серое небо красили воду в свинцовый цвет, где-то за облаками собиралось вставать солнце. Рядом шло еще несколько лодок, капитаны поздравляли Гошу; небольшие сейнеры обгоняли наши суденышки, торопясь в открытое море.
- Идут на промысел по кильку (в Болгарии она называется «цаца»), - пояснил капитан «Ивелин». - А мы сегодня будем ловить бычка.
Через полчаса мы сильно отошли от берега и оказались посреди огромных поплавков, связанных между собой веревками. Они образовывали дорожки, как в плавательном бассейне, только будто для соревнований великанов: длиной 200-300 метров и шириной 15-20.
- Это плантация для выращивания мидий. К каждому поплавка прикреплена веревка, которую погружено в воду на восемь метров. На ней моллюски и растут, - говорит Гоша, глушит двигатель и привязывает лодку к одному из поплавков. - Дает за год 30-50 тонн мидий. К нам, в Созополь, приезжали итальянцы, говорили, что наши мидии чистейшие во всем Черном море. Старый достает пластмассовую коробочку, в которой шевелятся светлые тела.
- Черви?
- Нет, - брезгливо отрицает Гоша, - креветки, с ними приятнее работать.
Он ловко насаживает наживку на три крючка и бросает грузило с крючками за борт. Бычок - рыба донная, поэтому крючки закреплено у самого грузила.
- Здесь глубина метров двенадцать, - говорит рыбак и подергивает указательным пальцем леску. От постоянной рыбалки палец груба и заметно отличался от других. Почувствовав поклевку рыбы, Гоша быстренько тянет леску. Леска трется о деревянный борт лодки, оставляя на нем зарубки.
- Красавец!
Он целует темно-красного бычка сантиметров пятнадцать длиной, снимает с крючка и пускает в ведро с водой. Опять нанизывает креветку и забрасывает за борт. Опять клюет, и процедура «креветка - крючок - за борт - бычок» повторяется несколько раз в течение десяти минут.
- Златен ты мой! - Удовлетворенно говорит мне капитан. - Ты приносишь мне удачу, я тебя всегда буду на рыбалку, сделаем совместный бизнес, - смеется старик.
Гоши семьдесят лет, на рыбалку летом выходит ежедневно, разве что сильный шторм заставляет сидеть дома.
- Дома мне скучно, я привык быть в море. Несколько десятков лет ходил на рыболовном траулере: Средиземное море, Атлантика. Бывал и в Канаде, Португалии, Испании. Потом работал в Созополе на заводе по выращиванию мидий, смотрителем маяка на острове Святого Иоанна, устраивал туристам фиш-пикники. Моя внучка называет меня «старый морской волк», - скалится «волк», и его лицо, закаленное морем, ветром и солнцем, изрезанное глубокими морщинами, становится похожим на грецкий орех. Гоша рыбачит дважды в день: утром - бычки и креветки, после обеда - снова бычки и мидии. Улов он сдает в ресторан «Морские скалы», который держит его брат. Бычки принимают по 1,5 лева (6 грн) за килограмм. За день удается поймать 4-6 кг бычков.
- Денег хватает на горючее, - заключает рыбак, но море - моя жизнь. Его лодке «Ивелин» (назван в честь жены) уже двенадцать лет. «Короб» (так здесь называют лодки), восемь метров в длину и три в ширину, изготовлено из ольхи в Созополе.
- Я могу брать на борт до шести туристов, это у меня указано в лицензии. Кстати, на такую рыбалку у меня тоже есть лицензия. Оба разрешения стоят по 200 левов (800 гривен) в год.
Солнце только что возникло из-за туч, а в ведре уже борсалося килограмма полтора бычков.
- А сейчас пойдем на остров Святого Ивана. Я буду ловить мидии и креветки, а ты пофотографуеш утренний Созополь, его хорошо видно из остатков старинной крепости.
Мы соглашаемся на остров, и я с нетерпением жду, как Гоша нырять в поисках мидий. Вместо этого он берет большую подсак, на конце которой прикреплена длинное лезвие, погружает в воду, дважды царапает скалу и вынимает ее уже полную мидий.
- Позавтракаем.
Старый достает из лодки бутылку белого сухого вина, наливает в стаканчики, затем ловко открывает ножом мидию и подает мне.
- На здравие!
Мы выпиваем и закусываем сырыми мидиями. Только бы она не шевелилась в животе, подумалось мне. Мидия оказалась на удивление вкусная. Гоша снова наливает, опять «на здравие», и снова мидия.
В восемь утра натощак вино пошло как в сухую землю, будоража почти животный аппетит. Мидий мы поглощали с бешеной скоростью, и скоро гора морепродуктов исчезла в наших чреве. Бутылка вина закончилась, и каждый занялся своим: Гоша ловил креветок для своей послеобеденной рыбалки, а я бродил островом, заглядывал в окна смотрителя маяка, изучал остатки древней крепости и фотографировал Созополь, скрывавшегося от меня в утренней мгле. Через час, обойдя Иван почти весь, снова пришел в «Ивелин».
Гоша завел двигателя, и мы двинулись на мидийно плантацию половить еще бычков. Гошин руки крутили штурвал («он с ракетного катера; знакомый военный моряк подарил»), направляя «короб» на место рыбалки.
А наше место на острове уже заняли две лодки, которые привезли туристов на фиш-пикник. Такие вылазки продолжаются с 9-й по 15-часов и стоят около 20 евро с человека. В цену входит еда, напитки, чистое море и августовское солнце. Мы пришвартовались к поплавков, и морской волк начал действовать уже по знакомому алгоритму. Но на этот раз я уже перестал приносить удачу, и, Наловив еще полкило бычков, мы легли на курс домой. Дорогой Гоша чистил рыбу, мы пили домашнее вино - «мой зять его делает, живет он там, в Поморье» - и снова ели мидии.
«Ивелин» заняла свое место у причала, я ступил на берег, который почему покачивался то ли от вина, от морской качки, и снова попал в курортной цивилизации.
... А вечером наша компания посетила «Морских скал», взяли по порции «моих» бычков, пива и наблюдали, как за островом Иван заходит солнце, а маяк зажигает свой огонек.
|